За щукой на Арахлейские озера


За щукой на Арахлейские озераОзеро Арахлей. Плаваю уже битых два часа, и хоть бы удар. Лишь изредка полное бесклевье нарушают невзрачные окуневые поклевки. Подвожу очередного матросика, снимаю с тройника и отпускаю. Окунь секунду-другую стоит, видимо не веря в свое счастье, и в следующий момент исчезает под лодкой, в глубине Арахлея. А глубины на озере до двадцати метров. Правда, в том месте, где я искал щуку, под лодкой было не больше пяти. Трава еще не успела подняться настолько, чтобы ее было видно с лодки более-менее отчетливо. Поиски травы заняли у меня довольно продолжительное время. Дело в том, что каждый год стена из водорослей поднимается приблизительно на одном и том же месте. Но запомнить точное расстояние от береговой линии невозможно, вот и приходится плавать и вглядываться в глубину - не показалась ли травка. И уж как она показалась - спиннинг в руки и вперед. Как говорят спиннингисты, полоскать железо. Что я и делал.


Еще один окунь ударил по «Блю Фоксу» № 4 белого цвета с красным колоколом. «Странно, и как он умудряется раскрыть пасть на такой крупный тройник», - освобождая рыбу, думаю я. Выпускаю очередного окуня в надежде, что, может быть, этот акт доброй воли поможет мне найти и спровоцировать на хватку щуку. Еще час активного спиннинга со сменой «железяк» и «резины», но - тщетно! Можно, конечно, предположить, что рыба сменила свои кормежные места - такое бывает. Но знакомый любитель подводной охоты развеял мои сомнения. В прошлые выходные он как раз плавал с ружьем в этих же самых местах. Щуки, по его словам, много, стоит она по утрам в самой траве, у дна. А к обеду, когда солнце прогревает воздух, выходит из зарослей и становится над нижним ярусом водорослей. Дело в том, что подводная растительность образует здесь два яруса: над дном растут сплошные поля травы, а выше поднимаются длинные стебли, похожие на лианы.

Так вот щука становится между нижним и верхним травяным ярусом. Но особой активности у нее мой товарищ не заметил. Щука просто стояла и совсем не реагировала на проплывающих мимо окуньков и плотвичек. Что же тогда говорить о блеснах и виброхвостах! По каким-то причинам рыба кормиться не хотела. Вероятно, июльская жара и начавшееся цветение воды внесли свои коррективы в расписание и интенсивность клева зубастой. Делать нечего, прохожу последний раз над поляной, ловлю и отпускаю еще пару матросиков и решаю переехать на соседнее озеро Шакша. На озере есть место – Пески. Место полностью оправдывает свое название. Песчаный пляж тянется на добрых пять километров. Берег прибойный, собственно поэтому с восточной стороны Шакши и образовались наносы песка. А вот трава на Песках начинает расти от кромки береговой линии и аккурат на расстояние заброса блесны. Это единственное место на озере, где можно рыбачить спиннингом прямо с берега. Вся остальная часть прибрежной акватории Шакши заросла травой, так что без лодки там не порыбачишь.

Настраиваю спиннинг, выхожу на берег и делаю первый заброс. Блесна улетает и падает как раз под водоросли – то, что нужно. Даю ей чуть опуститься и начинаю подмотку. Сделав несколько оборотов катушки, чувствую, как тройник что-то цепляет. Борьба с этим непонятным объектом длилась около получаса. Сначала я подумал, что это груз или кусок проволоки. На мои усилия «объект» поддавался, но очень туго. Наконец над водой появился кусок сети, в которую и влетела моя блесна. Удивился я не очень. Последние 10-15 лет Арахлейские озера буквально задыхаются от «китаек». Сети не ставит сейчас только ленивый. Почти каждый считает своим долгом загрузить в багажник своей машины пару-тройку «клетчатых удочек».

Раньше у нас в Забайкалье сети среди рыбаков считались снастью «не уважительной». Ими занимались в основном деды, утратившие здоровье на фронтах войны и не имевшие в этой связи физической возможности заниматься спортивной рыбалкой. Они плели их долгими зимними вечерами, затем оснащали и только в летний период выходили на промысел. Но делали они все это вполне грамотно. Сети регулярно проверяли, а по окончании рыбалки снимали. Деды знали места и миграционные тропы рыбы, знали, когда и как поставить сеть. Наблюдательности стариков, их умению изучать водоем и поведение рыбы в нем можно было только позавидовать. Они могли всегда точно сказать, когда сеть ставить «в море», а когда вдоль берега. Это были профи с большой буквы, и это вызывало уважение. Сейчас же «любители» бросают «снасть» в воду, в лучшем случае чуть растянув ее. И самое страшное, что потом попросту забывают свои сети в озерах и реках. После вечернего приема «для сугреву» наутро и как звать-то не всякий сразу вспомнит, а тем более где стоят сети. «Снасти» остаются без присмотра и «ловят» рыбу, пока шторм не скрутит их в жгут.

Одну такую «забытую» кем-то сеть я и поймал. Она источала зловонный запах на весь берег. Судя по наличию в ней костей, дохлой и живой рыбы, «ловила» она как минимум месяц. Ловила бы и дальше, да только сама попалась на блесну и была зарыта мною в глубокую яму. Это не первый случай в моей практике поимки такого «летучего голландца». Продолжаю спиннинговать, вспоминая дедов-мастеров и костеря современных «любителей-дилетантов». Из воспоминаний меня вывел тупой, до боли знакомый и долгожданный удар. Щука, как ей и положено, кинулась в траву. По силе броска оцениваю: не меньше 6 кг. Парирую удилищем стремление рыбы уйти в траву, и тут же следует свечка. После пируэта остановка на передышку. Подтягиваю ее и чувствую, что идет боком. Новая свеча, после которой снова бросок к растительности. Десять минут борьбы - и отдых на прибрежном песочке.

Вот это я понимаю! Это не арахлейские окунишки! Крокодил, вызывающий уважение! Кстати, потянул он почти на 7 кг. Под заросшим берегом Шакши, куда я вскорости переехал, взяли еще две травя-ночки. Крокодилов в этот день больше не попалось, да и сетей тоже. И этот факт радовал. К вечеру щука брать перестала, а вместо нее по блесне начал бить окунь. Но «матросы» в мои планы не входили.

автор Сергей МИРТОВ

 
Рейтинг@Mail.ru