На Астраханских ериках и ильменях. Часть 2


На Астраханских ериках и ильменях. Часть 2За горбачами и линями. Выяснилось, что настоящий горбач у дамбы все же есть. Во время ловли красноперки в узкой протоке сбоку от дамбы обнаружилось, что окуни время от времени хватают «Бондюэль». Они выскакивали из под собравшегося у трубы тростникового завала. Но пока горбачей не попадалось – очевидно, они были очень осторожны и не так расторопны. Тогда я решил ловить на лягушонка. Для этой цели лучше всего подходили экземпляры с длиной туловища не более 2,5–3 см. Эту наживку приходилось сажать на один крючок, прокалывая им бедро лягушки. Удочку я использовал ту же, что и для ловли красноперки с основной леской 0,25 мм, только для смены поводка на конце ее привязал карабин с вертлюжком. Для лягушонка применялся крючок № 10 с коротким цевьем.


Поскольку в протоке течение было довольно быстрое, для замедления движения оснастки на основную леску вблизи вертлюжка я поставил две мощные дробины. Теперь при проводке лягушонка медленно волокло по дну. Пока у него были силы, он пытался увести приманку в сторону, в тростник, но после двух трех проводок ослаб, и поплавок поплыл по течению достаточно ровно, временами несколько припрыгивая. Я пытался регулировать проводку так, чтобы приманка проходила вблизи завала.
На второй проводке поплавок резко запрыгал и стал уходить в сторону. Я специально сделал затяжную паузу, учитывая величину наживки, и только после этого резко подсек. И вот на крючке заходила долгожданная сильная рыба. Полуторакилограммовый окунь на удочке, это вам не четырехкилограммовый сом на донке – переживаний куда больше! Наконец горбач в садке.

Следующей ночью на донку, предназначенную для ловли сомов, попался линь на кило шестьсот. К удивлению, он взял на лягушонка. Я давно хотел настроиться на ловлю линей, только не понимал, как их взять. На растительные насадки и на червей ловить было бесполезно, даже ночью красноперка не давала другой рыбе подходить к насадке. Но тут я понял, что и линя вполне можно ловить на лягушонка. Вода в протоке была довольно прозрачная. Я несколько раз спускался под воду с маской, трубкой и ластами, чтобы разглядеть, где какая рыба держится. Метрах в ста выше дамбы было расширение основной протоки, с нашего берега здесь камыши расступались, образуя небольшой заливчик, в котором я обнаружил стаю крупных линей.

Закормив с утра с лодки это место, в надежде, что из зарослей камыша подтянутся еще лини, я на вечерней зорьке выплыл на ловлю. На голове у меня был хорошо держащий зарядку налобный фонарь. «Резинку» заякорил у нижнего мыска заливчика. Самый простой якорь для ловли вблизи камышей – примерно метровая палка, которую перевязывают веревкой посередине и забрасывают в камыш. Такой якорь держит лодку надежно. Ловил способом принудительной проводки, используя ту же самую удочку, что и для окуня. Приходилось кидать оснастку к дальней стенке камыша и короткими подтаскиваниями перемещать лягушонка к лодке.

На третьей проводке он клюнул. Я почувствовал, как лягушонок неестественно задергался (похоже, его кто то там беспокоил), и приостановил подтаскивание. Была короткая пауза, когда поплавок стоял неподвижно, но лишь лягушонок зашевелился, поплавок снова запрыгал, потом очень медленно стал уходить в сторону. Момент для подсечки я выбрал удачный – и вот он, килограммовый красавец, уже бьется в подведенном подсаке! До часа ночи мною было взято три линя весом от 800 до 1400 г и одна полукилограммовая красноперка, которая также соблазнилась лягушонком.

Трофейная щука и сазаньи столы. Пока я занимался ловлей сазанов и линей, Андрей все время подбирал ключ к трофейной щуке. На второй день с утра они с товарищем сели в надувную моторку и отправились примерно за полкилометра к ильменю, где наш ерик максимально сужался, и от камыша до камыша там было не более пяти метров. Андрей почему то определил, что матерую «зубастую» нужно ловить именно здесь. В принципе это было логично, в узкой протоке щуке легче охотиться на проходную рыбу. С утренней рыбалки они привезли трехкилограммовую щуку, взятую на окуневую вертушку с синеватой мухой. Кроме этого, попалось три щучки весом от килограмма до двух, не считая некрупных окуней.

Еще один малорезультативный день ловли на спиннинг заставил нас перестроиться на живцовую поплавочную снасть. Для удилищ я выбрал из своего арсенала «палки» длиной 3,5 и 4 м. Катушки поставил безынерционные со шпулями большого диаметра и плетенкой сечением 0,18 мм. Внушительные пенопластовые поплавки в виде бочонков скотчем примотал к леске. К концу ее через прочнейший тройной вертлюжок закрепил два поводка – один длиной 30–40 см для грузила массой 50–70 г, другой длиной до 60 см для крепления через карабин снасточки с двойником и тройником. Как подготовить снасть, мне подсказал Андрей.

Отпуск поплавка делался такой, чтобы грузило постоянно находилось на дне и его волочило за медленно двигающимся по течению поплавком. Красноперку мы брали достаточно крупную массой 200–300 г, и она свободно ходила на поводке снасточки. У каждого было по две удочки. Якорились на расстоянии 70 м друг от друга прямо посредине протоки, которая не имела изгибов и позволяла делать чуть ли не пятидесятиметровую проводку вдоль камышей. Но одну снасть пускали накоротке – до 15 м от лодки, чтобы лески не путались.

В месте, где я ловил, была длинная яма, и на ней наживленную красноперку нередко хватали небольшие сомики, однако трофейных экземпляров по прежнему не было. Если на крючки была посажена слишком крупная красноперка, соменок весом до четырех килограммов сразу не мог захватить ее, и тогда приходилось раздразнивать его аппетит задержками, подтаскиваниями и прочей игрой приманки. Нужно было дожидаться минуты, когда поплавок надолго скроется под водой, и только после этого следовало делать размашистую подсечку. Кстати, для вываживания сомят вполне подходила «Невская» катушка.
Практика показала, что и щука, и сом положительно реагировали как на подвижного живца, так и на снулого. Трепыхаясь на течении, периодически придерживаемая рыболовом мертвая рыбка просто казалась раненой. При торможении проводки она поднималась от дна.

На следующей рыбалке моему другу удалось поймать щуку на 4 кг. И из за того что он не взял с собой подсака, такая беспечность стоила Андрею настоящей трофейной щуки. Она сошла, когда ему показалось, хищница была уже утомлена, и он хотел взять ее руками. Следующая утренняя рыбалка была очень похожа на описанную, за исключением того, что довольно мощный карповый подсак у Андрея был, но он оказался слишком мелким, и щука влезла в него только наполовину. А потом снасточка зацепилась за сеточку, а щука ушла.
– Та же, матерая, – прокомментировал свой поединок неудачник и добавил: – Ну, зараза, я тебя достану!
 
Весь остаток дня он ковырялся у своей палатки, изготавливая более мощную снасточку. Тройники на коротких поводках втыкались в районе головы живца, а третий тройник фиксировался у хвоста за спинным плавником. Безынерционную катушку он заменил на морскую мультипликаторную. Поначалу усиление очень крупных тройников (3/0) двойными кевларовыми поводками показалось мне излишним, даже смешным, но Андрей объяснил, что при ловле в узкой протоке на сильном течении, чтобы щука не завела снасть в камыши, ее нужно тащить со всей дури, а поэтому нагрузка на снасть увеличивается в несколько раз. У меня дальнейшая ловля на живцовую удочку как то не клеилась, и я решил уделить день расстановке жерлиц. За основу была взята полиэтиленовая бутылка из под минеральной воды, в горлышко которой плотно вставлялась выступающая деревянная пробка с расщепом для фиксации полумиллиметровой лески, которая при поклевке выходила и начинала разматываться. Ее запас, длиной не более десяти метров, наматывался на бутылку, но вначале леска крепко привязывалась к горлышку.

Оснастка выглядела так: концевое грузило весом не менее 500 г. В 70 см от него устанавливалась стопорная дробина и фиксируемая ею металлическая трубочка на леске. К середине трубочки (ее длина 10 см) плотно присоединялось проволочное кольцо, на котором делалось вытянутое ушко для крепления поводка из кевлара, который проходил через пластиковую трубочку от коктейля. Последняя плотно надвигалась на приплющенное колечко, как в сомовьей оснастке донки, для того чтобы поводок отходил от основной лески и наживленная красноперка могла свободно плавать. Под самой бутылкой на леске находился еще один стопор, но уже более надежный, в виде удлиненного надрезанного продольно грузила. По задумке разматывающая жерлицу щука должна была засекаться за счет него, так как трубочка, на которой базировался поводок, монтировалась в скользящем положении.
 
Оставалось определиться с участками расстановки жерлиц. Подходящих было не так уж много, так как наш ильмень почти сплошь зарос водорослями, которые даже на середине водоема местами поднимались до уровня полводы. Я знал, что на дне ильменей существуют так называемые сазаньи столы, поэтому почти целый день в снаряжении ныряльщика посвятил изучению подводного ландшафта недалеко от выхода из протоки. Я нашел три широких изрытых сазанами участка среди придонных водорослей. Глубины здесь были в районе трех метров.

Сазаньи столы хороши тем, что на них всегда скапливается большое количество малька и вообще некрупной рыбы, которая находит пищу на вспаханных сазанами плантациях. Хорошая пожива, в свою очередь, привлекает сюда и различных хищников. Я мечтал поймать приличного «крокодила» и поэтому на внушительные тройники всех своих жерлиц посадил крупных красноперок. Однако надежды мои не оправдались. И хотя за два дня ловли мне удалось поймать пять щук, вес четырех из них не превышал двух килограммов, только одна потянула на шесть. Андрей же за эти дни все же смог выловить восьмикилограммовую матерую.

автор: Горяйнов А.
источник - Всё о современной рыбалке

 
Рейтинг@Mail.ru