За плотвой


За плотвойЧто ни говори, а нынешняя зима на водохранилищах Средней Волги порадовала рыбаков хорошим клевом самого разнообразного хищника. Не скучал никто: блеснильщики запоем ловили крупного окуня, жерличники то и дело бегали к сработавшим жерлицам, а тюлечники отбивались, как могли, от частых поклевок судаков и бершей. По первому льду хорошо ловили все, и даже когда грянуло глухозимье, никто поначалу этого и не заметил. Все продолжали искать и ловить хищника. Но уловы упали как-то разом. Не стало на мелях скоплений окуня, щука перестала выходить на кормежку, замолчал на бровках и судак. На мормышку крупный окунь ловится плохо, судак совсем не хочет клевать, и ничем его не расшевелить. Что же делать? Большинство переключилось на ловлю ерша и мелкого окуня. А я пошел к самым дальним островам, туда, где раньше, года четыре назад, хорошо ловилась различная белая рыба.


В последние пару лет белая рыба на Чебоксарском водохранилище стала очень капризной. У рыбаков на этот счет свои версии. Первая - совершенно, как я думаю, ошибочная, - что белой рыбы в низовьях водохранилища просто нет. Хотя надо признать, что причины покинуть наши воды у рыбы имелись. Две зимы подряд, в 2004 и 2005 годах, происходили сбросы под лед загрязненных стоков с промышленных предприятий республики, расположенных выше Чебоксар по течению. В местных СМИ печаталось даже интервью с одним подводником, который видел пластами лежащую на дне рыбу. После таких инцидентов та часть белой рыбы, что не подохла, ушла на более чистую воду, к нижегородцам.

Но есть и другая версия, самая, на мой взгляд, правдоподобная. На льду приходится иной раз общаться с нашими «мини-браконьерами» - так называемыми косы-ночниками. Их снасть - это треугольной или иной формы сетка, которая выставляется под лункой. Косыночники в один голос говорят о резком и значительном увеличении в водохранилище количества мормыша. Если в косынку попадает какая-нибудь ветка, то на ней обязательно висят целые виноградные гроздья мормыша. Вот этот демографический взрыв в местной популяции рачка и привел, я думаю, к бесклевью белой рыбы: еды ей хватает и без подозрительных рыбацких обманок.

Так или иначе, хотя рыбаки и придерживаются разных версий, но сходятся в одном: белой рыбы в уловах практически нет. А о дальнего острова идти немало, и по дороге я с удовольствием вспоминаю давние урожайные на плотву годы и с удивлением подмечаю сохранившиеся старые ориентиры, места, где лучше всего ловилась плотва в далеком уже 2000 году. Есть тут одно замечательное место, которое я про себя называю «Три березки»: небольшой остров и на нем всего лишь три белоствольные березы. Глубины здесь повсеместно 2-2,5-3 метра, течение слабое, довольно много коряг. Так, по крайней мере, было раньше. В былые годы ловилась здесь толстая черноспинная сорога.

Я решаю сначала ловить на безмотыльные снасти. Мой уловистый паянный чертик уходит в воду - и тут же атакуется! Мелкий окушок. Снова пытаюсь найти дно - окушок мне не позволил этого сделать - и снова чувствую поклевочку. Еще один матросик. Только с шестой попытки мне удается нащупать дно. Однако глубины здесь всего-то чуть более метра. Да, мелеет Волга. Вместе с тем меняются и рыбьи дислокации. На этих некогда добрых плотвиных местах теперь засилье мелкого окунька. И причина тому, скорее всего, именно обмеление. Я ищу более глубокие точки, нахожу что-то около двух метров, но и здесь сплошь окунишки. Нет и коряг. Раньше здесь я за рыбалку оставлял развешанными на них десятки мормышек, сейчас же на дне ничего не цепляется.

Иду дальше буриться за островом, вернее, между двумя островами, где раньше проходила довольно глубокая яма. Прежней глубины нет, но метра четыре осталось. Здесь можно ожидать и чего-нибудь более интересного, чем мелкий окунь. Дно чистое и ровное, ничего примечательного. На таких участках рыбу найти непросто. Я старательно бурю, выискивая коряжник. Мормыша в водохранилище стало действительно очень много, и сконцентрирован он должен быть, как мне кажется, где-нибудь на коряжнике. А рядом должна крутиться и плотва. Так и видится, как она собирает мормышей с коряг губами, как малину. И вот в очередной лунке мормышка на спуске останавливается, проваливается ниже, потом снова останавливается и затем еще проваливается. Вожделенный коряжник!

Я насаживаю на мормышку мотыля и плавно кивочу, постукиваю по дну и надолго задерживаю мормышку на дне в ожидании, что кто-то ее со дна поднимет. И вот оно: кивок чуть вздрогнул, наклонился слегка и тут же пошел вверх - подсечка! На лед плюхается ошарашенный ерш. Нет, я так просто не сдамся. Плотва здесь, я это нутром чувствую! Если не здесь, то где же еще?! Здесь имеется слабое течение, неплохая глубина и коряжник, на котором достаточно корма. Я продолжаю ловить на мотыля. Ерш теребит кивок, но не донимает, поклевки его, на удивление, редки. Это дает мне дополнительную надежду, что сорога где-то близко. После очередной поклевочки понимаю, что на крючке не ерш. Под лункой сверкнул серебристый бок, и вскоре я принял рукой, как мне сначала показалось, среднюю плотвицу. Однако на самом деле это был неплохой елец.

Меня не покидало ощущение, что я делаю что-то не так. Для плотвы есть все условия, почему же она мне не попадается? Если рассуждать логически, то она сейчас никакого другого корма, кроме мормыша, не воспринимает. И мормышка моя бьет в десяточку, маленькая, серенькая, вполне на эту подводную козявку смахивает. Может быть, плотву смущает мотыль? Я достаю удочку с чертиком - по крайней мере, на ершей отвлекаться буду меньше. Делаю довольно активную проводку от самого дна почти до нижнего края лунки. Признаться, мормыш, наверное, не так двигается. Опускаю мормышку ближе ко дну и стучу по нему. Затем дробью поднимаю на пяток сантиметров и часто трясу. Затем снова на дно и опять поднимаю над ним. Почему-то мне кажется, что на движения мормыша это вполне похоже.

Кто-то кротко остановил мою удочку, когда я только оторвал мормышку от дна. Резкий рывок в сторону - и мормышка в корягах. Клевала, я почти уверен, плотва. Аккуратно, чтобы не распугать, обрываю снасть и вяжу нового черта. Поклевок на лунке больше нет, бурюсь неподалеку. И снова поклевка происходит у самого дна. Попадается 150-граммовая плотвичка. Через какое-то время еще одна. За последние несколько лет отвык от этих рыб, да и уверен, что многие, кто ловит у самого города, давно плотву не видели. Не знаю, насколько точно моя тряска мормышки напоминала движения мормыша, но плотве она, очевидно, нравилась. До вечера я поймал семь плотвиц, две из которых весили граммов по 350. Многих, явно более крупных, вытащить не смог - уходили в коряги.

Несмотря на небольшой вес улова, рыбалка мне очень понравилась. А особенно то, что результат ее я высчитал, проведя анализ ситуации на водоеме. Дома я вскрыл полные животики плотвиц, и действительно - в кишечнике было полным-полно мормыша. Так что в следующие выходные - с безнасадками за плотвой!

автор Геннадий СЕМЕНОВ

 
Рейтинг@Mail.ru