Глухозимье - мифы и реальность


Глухозимье - мифы и реальностьНаверняка каждый из нас не раз читал об этом понятии и причинах ослабления клева в данный период - снижается уровень кислорода в воде, рыба становится вялой малоподвижной, при понижении температуры воды замедляются обменные процессы, что ведет к сокpaщeнию потребления пищи; подготовка к нересту требует перестройки всего организма - развивающиеся икра и молоки обжимают желудок рыбы, что также ведет к потере аппетита. Но так ли все просто? Безусловно, экологическая обстановка на наших водоемах, обреченных на умирание еще со времен превалирования партийного над разумным, катастрофична. Это только в цивилизованных странах, не кичащихся высокой духовностью или исключительностью своих народов, делают из «сточных каналов Европы» чистые реки, кишащие рыбой.


Но, если рассматривать заморные водоемы, картина с пищевым поведением рыбы в середине зимы не совсем такая. Точнее, совсем не такая. Да, с понижением температуры воды обменные процессы у рыб замедляются Но рыба не становится вялой - пойманная в середине зимы ведет себя на крючке не слабее, чем пойманная по перволедью. Почему? С уменьшением содержания кислорода в воде у рыб происходит компенсаторное увеличение скорости потребления этого самого растворенного кислорода - они постоянно плавают с раскрытым ртом для лучшей вентиляции жабр. На это расходуется энергия, которая восполняется кормежкой. С «биологической перестройкой» и «обжатием желудка» происходит следующее. Начинается эта перестройка с конца лета, идет планомерно и очень медленно, не сказываясь на пищевом поведении рыб (в отличие от нереста, происходящего очень быстро, почти разово, и выводящего рыбу из строя на две - три недели). Более того, для нормального развития икры и молок требуется дополнительная энергия, которую не получишь, «лишаясь аппетита».

Кстати, пресловутое «обжатие желудка икрой и молоками» максимально перед самым нерестом, но отсутствием аппетита в это время рыба отнюдь не страдает - вспомните преднерестовый жор. Почему-то при объяснении якобы (О ослабления клева в середине зимы не принимается во внимание такой факт, как способность рыбы к обучению. И напрасно. Основные места нахождения рыбы известны всем, поэтому со становлением льда здесь сразу же появляются толпы рыболовов - от нескольких десятков до нескольких сотен человек. В зависимости от погодных условий (рыбе очень повезет, если лед слабый и часты изменения погодных условий, а также геомагнитной обстановки), активное истребление рыбы идет одну - три недели, в дальнейшем клев на этих местах ослабевает (если не считать мелюзги) и становится хаотичным. Начинается извечное «давление, температура, ветер-солнце, ушла-свалила и т. д.». Но вот что интересно - ночью в этих же местах рыба, особенно плотва и лещ, продолжает ловиться хорошо, И объяснение этому - в способности рыбы обучаться.

Установлено, что «плохими учениками» являются судак, щука, налим. Немногим лучше, «на два с плюсом», учится окунь. А вот «белая» рыба, ведущая стайный образ жизни, более «продвинутая». При этом совсем не обязательно каждой срываться с крючка, чтобы «запомнить», что шум над головой, изменение освещенности из-за набитых лунок, трясущиеся чуть ли не на каждом метре мормышки несут с собой опасность. Совместное существование в стаях обусловило обмен полученными навыками, при котором приобретенный опыт одной особи становится достоянием всей стаи - происходит так называемое опосредованное обучение. Причем приобретенная информация не исчезает из стаи с исчезновением отдельных особей, а постепенно накапливается. Именно этим объясняется осторожность зрелой рыбы по сравнению с мелочью. Если все это учитывать, то окажется, что не так страшно глухозимье, как его малюют. Был бы лед.

Например, один из моих знакомых в основном ловит окуня на мормышку, причем почти всегда в одном месте. Обладая адским терпением, используя микроскопические «вольфрамки» и лесочку 0,07-0,08 мм, всегда ловит не меньше десятка нормальных окуней, граммов по 200-400, а часто и крупнее. А в это время окружающие довольствуются «спортивными матросами». Трое других ловят в черте города на чертиков и муравьев с лесками 0,15-0,18 мм - хотя бы одна за рыбалку, но бывает поклевка язя или голавля - раньше их можно было ловить целенаправленно. Да и с плотвой за семьсот граммов с более тонкими лесками не очень-то повыпендриваешься. Толп избегают: если на рыбной точке будет три-четыре человека, не подойдут. Друг к другу садятся не ближе семи-восьми метров. Если их начинают «обдалбливать», без разговоров уходят на другие точки. Обловить их очень проблематично.

Четвертый довел свои уралки и муравьев до совершенства (с точки зрения рыбы), а гирляндой владеет так, что и в толпе всех оставит, если ловится нормальная рыба. Но если толпа остервенело гоняется за карликовыми подлещиками и густерками, уходит и где-то в стороне, иногда с подсадкой личинки репейной моли, находит свою рыбу, Конечно, можно купить бинокль и отслеживать подобных умельцев (таких оптически оснащенных становится все больше), но многому ли научишься? Лучше небольшой компанией порыскать по новым местам. Часто находишь рыбу там, где совсем не ожидаешь. Например, бывает, что лещ и судак несколько дней стоят на глубине в три метра, далеко от ям и фарватера. На Десне, оббегав с вольфрамом все ямки и поймав несколько кляпцев, встречаем дедушку, сидящего на берегу. Около берега во льду шесть ивовых прутиков с лесками, диаметром явно за 0,2 мм. Лед сантиметров сорок, воды чуть больше метра. В снегу горка плотвы и два или три леща, Садимся рядом. Вот задергался один прутик, потом второй. После третьего дедуля вышел на лед. На двух импровизированных донках по плотве граммов под 400, третья сошла. На крючках обычные черви. Минут через двадцать пять прутики опять задергались. А мы бегали по глубинам.

 
Рейтинг@Mail.ru